ммвб ртс
рынок ценных бумаг
Поиск       Вход | Регистрация
сила
Активные ТемыРейтинг ТемРейтинг КоментариевПоследние Темы и Комментарии

0

Темы с заголовком содержащим такие слова не найдены! Выведены коментарии! Вы можете попробовать сами найти информацию через поиск например изменив окончание или введя синоним. Или откройте свою тему, задайте вопрос!

!
интервью с одним из ведущих финансовых консультантов России, гендиректором компании "Личный капитал" и автором нескольких книг по личным финансам Владимиром Савенком - > Инвестиции - > К размышлению
Гость       09:51 03.06.2015
Ответить

сила Традиционно я беру интервью у людей, специализирующихся на определённых инвестиционных направлениях, будь то доверительное управление на бирже, зарубежная недвижимость и т.д. На этот раз мне удалось поговорить с человеком, который не понаслышке знаком с этими и множеством других направлений. Вместе с ресторатором Дианой (Пума) я провёл интервью с одним из ведущих финансовых консультантов России, гендиректором компании "Личный капитал" и автором нескольких книг по личным финансам Владимиром Савенком. На основе своего 20-летнего опыта и опыта богатых клиентов он поделился своим видением на инвестиции в фондовый рынок России и зарубежных стран, хедж-фонды, ПАММ-счета, инвестиционные монеты, микрофинансовые организации, частное кредитование бизнеса и пр. Отдельно затронули тему диверсификации портфеля и организации личных финансов. Интервью прошло в столичном итальянском ресторане Borgato, ул. Мясницкая, 7, стр. 1.

Кирилл: Владимир, рад, что согласились на интервью. Читал несколько ваших книг. Одна, помню, про бюджетирование, другая – как раз лежит передо мной – называется "Инвестировать – это просто". Воспользуюсь случаем и буду задавать вопросы, исходя из того, что там написано, и, конечно, исходя из вашего опыта, вы ведь себя позиционируете в качестве первого финансового консультанта в России. Сначала расскажите, как пришли в этот бизнес?

Владимир С.: Впервые я прочитал про финансовый консалтинг где-то в 1996-м или 1997 году. Тогда я работал за рубежом, на Кипре, финансовым казначеем компании ASBIS. Это довольно крупный дистрибьютор компьютерных комплектующих. Через Yahoo я вышел на один сайт с колонками финансовых консультантов. Меня заинтересовала эта работа, когда люди консультируют семью, как им управлять деньгами, правильно инвестировать средства. Я начал собирать материалы на этот счёт, даже не думая о том, что в конечном итоге стану финансовым консультантом. С мыслями я собирался постепенно. И где-то в 2002 году, когда ушёл из компании, я решил не искать новую наёмною работу, а пойти именно в эту стезю. Я очень рад, что стал консультантом, потому что сегодня для себя не представляю какой-либо другой работы.

Кирилл: Ваша компания называется "Личный капитал". Расскажите про основные направления её деятельности.

Владимир С.: Основа компании – это консалтинг. На всех семинарах, различных мероприятиях, я декларирую простой тезис: если вы не знаете, с чего начать, сидите и думаете: "Как быть, денег нет?" или "Как быть, деньги есть?" −; приходите к консультанту. Кстати говоря, это действительно проблема некоторых людей, когда деньги есть и неясно, куда их вкладывать. Хочу сказать, что наша цель – не затащить вас к себе и что-то продать. Мы хотим помочь вам, дать простой и, как правило, эффективный совет: c чего начать, что делать, какие первые шаги. Далее, если человек захочет, мы можем составить финансовый план. Т.е. наша главная услуга – это помощь в инвестировании. Причём мы здесь достаточно консервативны и при разработке инвестиционного портфеля не предлагаем какие-то агрессивные стратегии.

Кирилл: Т.е. вы даёте какие-то инвестиционные рекомендации клиентам?

Владимир С.: Даём, но не часто. Ежедневные, еженедельные рекомендации даются в трейдинге. Когда клиент хочет, чтобы мы ему еженедельно или ежемесячно давали рекомендации: что купить или продать, – мы на это не идём. И из-за этого иногда от нас уходят клиенты. Они говорят: "Я хочу более активно этим заниматься". Мы же сторонники пассивного инвестирования. Наша специализация, на самом деле, – это разработка портфеля и помощь в организации инвестиций, включая открытие счетов в зарубежных брокерах, страховых компаниях, банках и т.д.

Кирилл: Опишите среднестатистический портрет вашего клиента.

Владимир С.: Первый тип клиентов – это люди, которые зарабатывают 300, 500 тысяч или миллион рублей в месяц, при этом у них вообще ничего нет. Все доходы они тратят. У них могут быть даже кредиты. Некоторые из них задумываются, что доход-то неплохой, а активов нет. Такие клиенты к нам приходят и говорят: "Давайте начнем что-то делать". Мы начинаем организовывать его финансы, инвестиции.

Второй тип клиентов – это клиенты с капиталом. У них накопилось, скажем, 100, 200, 500 тысяч долларов и более. У нас есть клиенты и с миллионами долларов, но основная группа наших клиентов имеют капитал от 200 тысяч до миллиона долларов. Наш клиент – это скорее наёмный топ-менеджер или мелкий и средний предприниматель. Их постоянно окучивают в банках, управляющих компаниях, где им дают кучу инвестиционных рекомендаций. И, "наевшись" этих рекомендаций, потеряв деньги, они приходят к нам и говорят: "Хотим пассивный доход, чтобы стабильно капал небольшой процент".

Кирилл: Как выстраивается взаимодействие с вашими клиентами при составлении портфеля? Приходит человек и говорит: "У меня 200 тысяч, держите и управляйте"? Или деньги остаются у инвестора, а вы рекомендуете открыть брокерский счёт в этой компании, купить акций той компании и т.д.? Как это происходит?

Владимир С.: Мы не берём деньги в управление. Мы посредники. Мы предлагаем один из способов инвестирования: через брокера, страховую компанию или банк. Клиент выбирает то, что ему надо, выбирает брокера, который ему больше всего подходит. Далее мы помогаем открыть счёт, перевести туда деньги. В этой схеме у клиента прямой договор с брокером. В дальнейшем на правах portfolio managers мы получаем доступ к счёту, что позволяет нам давать рекомендации, готовить квартальный отчёт по портфелю, согласовывать все вложения. Например, мы говорим: "Стоит поменять вот этот фонд" или "Давайте продадим Китай, купим Индию". Клиент говорит: "Согласен". Либо клиент может сказать: "Вы меня не спрашивайте. Я подписал заявление, что вы управляющий, и делайте, что хотите". В этом случае мы сами управляем счётом. Но в как таковое управление средства не берём. Мы лишь составляем клиенту портфель. Нам в первую очередь важен профиль риска. Важно понимать, насколько рискованны позиции в портфеле. Т.е. всегда есть две составляющие: страх и жадность – две эмоции. И у большинства людей они неразделимы : они хотят получить много и при этом боятся потерять. Но это невозможно, нужно выбрать что-то одно: либо боишься, либо хочешь заработать.

Кирилл: В этом плане мне нравится цитата автора бестселлера "Богатый папа, бедный папа" Роберта Кийосаки, который говорит: "Если хотите инвестировать, нужно иметь психологию игрока". Т.е. нужно отложить определённую сумму и позволить себе играть ею, быть готовым её потерять.

Владимир С.: Да, совершенно верно.

Кирилл: Вы говорили, что есть клиенты, которые зарабатывают 300–500 тысяч рублей, ничего не имеют и приходят за помощью к вам. Я так понимаю, вы их консультируете по двум направлениям: во-первых, по инвестициям; во-вторых, как сократить расходы. Т.е. вы и по оптимизации издержек тоже консультируете?

Владимир С.: Да, безусловно. В таких ситуациях первый шаг – это навести порядок в личных финансах. Потому что такие клиенты вообще не понимают, куда деваются те, скажем, 500 тысяч, которые они зарабатывают. В таких ситуациях мы пытаемся всё организовать. Если человек не хочет учитывать расходы, мы автоматизируем процесс откладывания средств, когда часть суммы ежемесячно списывается с расчётного счёта и направляется на другой счёт, чтобы потом эти деньги инвестировать. Для многих людей это гораздо проще, чем учитывать свои расходы.

Кирилл: На ваш взгляд, сколько человек должен откладывать денег?

Владимир С.: Минимум 10%. Это довольно известная цифра, хотя у всех по-разному. Естественно, чем больше, тем лучше. Мне лично удается откладывать 50% за год. Т.е. бывает, что в один год отложу 40%, другой – 60%. Есть люди, которые откладывают 90%. Им вообще нет смысла учитывать свои расходы. Уверен, что любой человек в состоянии что-то откладывать. Если условия позволяют жить ему на 10 тысяч рублей в месяц, то он и на 9 тысяч проживёт. Если живёт на миллион – хватит и 900 тысяч. На самом деле, я бы даже поставил планку не 10, а 20% – это абсолютно реальная цифра.

Кирилл: Хотел спросить насчёт учёта расходов. Я в этом плане многое перепробовал. Где-то я вычитал, что Рокфеллера с детства приучили вести тетрадь, где он от руки писал в левой колонке приход, а в правой расход. Это якобы позволяет лучше контролировать финансовые потоки. Я месяц вёл тетрадь, но потом забросил. Потом начал вести бухгалтерию в Excel и уже как 5 лет это делаю…

Владимир С.: Вы её анализируете?

Кирилл: Вот с этим была проблема. Только через три года, как вёл бухгалтерию, я понял: надо анализировать, а не просто всё забивать, подбивать – расход такой-то, доход такой-то. Посоветуйте, как правильно вести учёт личных финансов?

Владимир С.: Я сторонник того, чтобы этот процесс не превращался в бухгалтерию. Потому что люди, которые сидят, корпят над этими отчётами и при этом не понимают конечной цели, – это не дело. И получается, что это как отчёт на предприятии о прибылях и убытках, но без какого-либо анализа. Если расходы растут быстрее доходов, то это неправильно. Это ненормально. Вы должны что-то предпринять.

Я считаю, что самое главное в этом вопросе – учитывать абсолютно все доходы. Это несложно, т.к. они не так часто приходят, как расходы. Я, например, точно знаю свой доход за год. И дальше я обязательно учитываю крупные расходы. Я не учитываю расходы на кофе или что-то ещё, какие-то мелочи. И я примерно знаю, сколько моя семья расходует в месяц. Я эту сумму кладу в тумбочку, и мы на неё живем, её хватает. Через год или через полгода жена говорит: "Извини, инфляция, −; мне не хватает. Давай увеличим бюджет". Мы увеличиваем его на 20%. Но в конечном итоге расходы у меня выходят гораздо меньше, чем доходы. И под конец года я подбиваю свои расходы, доходы, сколько я инвестировал. Я люблю это делать в январе. И я вижу, что получил доход, скажем, 100 единиц, а израсходовал 50 единиц. Т.е. 50% от доходов я инвестировал. При этом, повторюсь, я не веду доскональный учёт расходов −; это утомительно.

Кирилл: Я для фиксации расходов и доходов, несвязанных с инвестициями, последние полгода использую приложение для iPhone "Транжира". Но ведь есть куча других программ, некоторые через веб-сервис работают. Какой софт вы советуете?

Владимир С.: Чем проще, тем лучше. Я, как и вы, начинал с Excel. Кому что удобно.

Диана: Есть даже платные программы.

Владимир С.: Да. Есть достаточно богатые клиенты, миллионеры, которые это очень любят. Они покупают какую-то сложную программу, например 1С Финансы, со множеством красивых графиков. При этом сами в ней не до конца разбираются. Но это лишнее. Нужно сделать простой анализ: сколько заработали, сколько израсходовали и какие активы.

Диана: Кстати, вы сейчас подтвердили мою личную мысль, что все эти программы с красивыми графиками, как правило, не несут никакой функциональной полезности.

Владимир С.: Да, в них большого смысла нет. Я лет 7−;8 назад нашёл одну программу, начал пользоваться и привык к ней. Называется "Личные финансы". По-моему, её сейчас уже не найти. Она была совершенно бесплатная.

Кирилл: Давайте поговорим об инвестициях, в частности, на мой взгляд, о такой важной теме, как диверсификация. Насколько портфель должен быть диверсифицирован, какое количество направлений вы считаете приемлемым?

Владимир С.: На этот счёт могу привести любопытный пример из жизни. Одна клиентка показала мне свой инвестиционный портфель на 8 миллионов долларов, который ей сделал один швейцарский банк. В нём находилось 30 или 40 фондов, точно не помню. Т.е. всё было максимально диверсифицировано и сбалансировано: акции, облигации, нефть и прочее. Но что-то будет расти, что-то падать и в конечном итоге с высокой долей вероятности будет ноль.

Кирилл: Вывод: не обращайся к консультантам в швейцарских банках?

Владимир С.: На самом деле, когда мы говорим о диверсификации, мы опираемся на несколько вещей. Первое: диверсификация по рискам, риск-профиль клиента. Т.е. насколько вы готовы рисковать своими деньгами. Опять же мы говорим о балансе страха и жадности: либо боитесь потерь, либо готовы рискнуть, чтобы заработать больше. И вы знаете, что при инвестировании это самое главное. На основе риск-профиля мы даём ориентир по доле консервативных, умеренных и агрессивных направлений в портфеле.

Второй нюанс в вопросе диверсификации для нас – это категория активов. Мы рассматриваем две главные категории, по которым разбивается портфель, – акции и облигации. Внутри них есть свои подкатегории. По облигациям – это бумаги высокорейтинговые и низкорейтинговые с соответствующей разницей в доходности. По акциям мы разбиваем на бумаги развитых стран, развивающихся, малых компаний, фонды недвижимости. Плюс идёт географическая диверсификации, т.е. акции мы разбиваем по регионам. Получается, три основных региона: США, Европа, Азия. Но это не значит, что в портфеле миллион фондов. Например, вы можете инвестировать в фонд Vanguard Total World Stock, который вкладывает деньги по всему миру.

Кирилл: Если рассматривать высокорискованный агрессивный портфель, какая там должна быть диверсификация?

Владимир С.: Всё зависит от возраста и самого человека. Есть 20-летние люди, которые хотят консервативных инвестиций. Они боятся рисков. Как я говорил, здесь речь о балансе страха и жадности.

Кирилл: Что если мы говорим о жадном 25-летнем человеке?

Владимир С.: Американцы придумали, что доля консервативных активов приблизительно должна равняться возрасту. Т.е. вам 25 лет −; значит, держите 25% капитала в облигациях, либо в банке на депозите, а 75% вложите в акции. И их опять же смешивайте: умеренные, агрессивные. Плюс можно добавить какие-то суперагрессивные инвестиции, например хедж-фонды и другие проекты, где клиентов ориентируют на доходность 30, 40, 50, 100% годовых. Но туда я рекомендую вкладывать не более 20% от портфеля.

Кирилл: Понятно. У меня, конечно, портфель более агрессивный.

Владимир С.: Вы на меня не смотрите, я человек консервативный. Я уже много лет на рынке и столько этих рисков видел. Я понимаю людей, которые любят рисковать, и понимаю этот адреналин. Мне самому нравится управлять портфелем рискованных акций. Но он у меня составляет 5% капитала. Я ищу и нахожу красивые акции – они вырастают. Бывает, нахожу плохие акции – они падают. Я понимаю молодых 25-летних людей, которым, естественно, неинтересно держать деньги в облигациях под 5–6% годовых.

Кирилл: Какая у вас позиция насчёт валютной диверсификации? В декабре 2015 года этот вопрос стал крайне актуальным.

Владимир С.: Если мы говорим об активах, акциях, то вы знаете, что больше всего инструментов в мире в долларах. Когда я покупаю фонд акций Китая, он номинирован в долларах, но реально фонд учитывает валютный риск, т.е. в этом случае изменение курса валюты доллара к юаню. Поэтому в данном случае на валютную диверсификацию я не смотрю. Мне важнее диверсификация по регионам.

Если говорить о наличных, т.е. о деньгах в банке, облигациях, бумагах или активах с фиксированным доходом, то там должна быть диверсификация. И у меня здесь соотношение простое – 60% в долларах и 40% в евро. В рублях я сейчас практически не инвестирую. Доллары и евро −; это если капитал до 500 тысяч долларов. Если больше −; при составлении портфеля мы добавляем фунты или какие-то экзотические валюты. Хотя я не сторонник экзотики и не вижу в этом большого смысла.

Кирилл: Давайте поговорим подробнее об агрессивных направлениях инвестиций. Какие вложения вы считаете агрессивными?

Владимир С.: Если брать фондовый рынок – это фонды акций малых компаний и развивающихся стран. Либо когда берём акции отдельной компании. Хотя мы не рекомендуем бумаги отдельных компаний −; сам клиент покупает. Такие вложения мы однозначно относим к агрессивным.

Кирилл: Рассматриваете ли варианты вложения в ПАММ-счета?

Владимир С.: Это не инвестирование. Я считаю, что это уже трейдинг, игра. ПАММ-счета, валютный рынок, товарные активы – это не инвестирование. Инвестирование – когда вкладываешь деньги и понимаешь, во что ты вкладываешь. Например, считаешь, что Азия будет расти, и инвестируешь в фонды акций азиатских компаний. К ПАММ-счетам я отношусь крайне скептически. Потому что трейдеры, как правило, проигрывают рынку. И здесь будет уместным привести случай, когда американский миллиардер-инвестор Уоррен Баффет поспорил на миллион долларов с одним хедж-фондом. 1 января 2008 года он заключил спор, что за 10 лет данный хедж-фонд не обгонит индекс S&P 500. В начале прошлого года подводили промежуточные итоги за 5 лет.- Тогда рынок сильно побеждал хедж-фонд.

Кирилл: Как относитесь к инвестициям в хедж-фонды?

Владимир С.: К хедж-фондам отношусь неоднозначно. Лично я не рекомендую в них инвестировать. Потому что найти хедж-фонд, который завтра даст доход, крайне сложно. Хотя раньше мы их рекомендовали. Вы читали мои книги, и там я писал, что в модельный портфель были включены инвестиции в хедж-фонд Man AHL Diversified. Тогда мы попали в период, когда он хорошо рос. Лучше всего он показал себя в 2008 году, но затем были одни минусы.

Кирилл: Да, к интервью я подвёл по нему статистику: за последние пять лет он вырос лишь на 30%. И это, подчеркну, за пять лет. В общем, не самая красивая картинка.

Владимир С.: Да, не самая. В целом мы сформулировали принцип, который я довожу до всех наших консультантов и который заключается в том, что инвестирование должно быть простым. Т.е. деньги должны вкладываться в простые прозрачные инструменты. Клиент может найти любой фонд в интернете, посмотреть его состав, куда он инвестирует и прочее. В свою очередь хедж-фонды для меня – это сложный непрозрачный инструмент. Я, конечно, понимаю, что отдаю кому-то деньги, и ими управляют по 12 стратегиям, которые называются "арбитражными" или как-то иначе. Я о них слышал и знаю, но у меня нет чёткого понимания, как деньгами управляют без меня. Для меня это риск.

Яркий пример тому −; ситуация с известным вам хедж-фондом Long Term Capital Management (LTCM), который обанкротился. Это хедж-фонд, которым управляли нобелевские лауреаты – экономисты, математики. И даже он не смог удержаться. Хедж-фонды – это целая индустрия, и я думаю, что вам нужно найти сегодня хедж-фонд, который имеет небольшой капитал и хорошую доходность, и вложиться в него. При небольшом капитале под управлением и с выигрышной стратегией он может сделать 100% дохода. Но как только это произойдёт, это будет большая реклама для фонда, придёт дополнительный капитал, и после этого стратегия уже не работает. Фонду необходимо будет искать новую стратегию.

Кирилл: Т.е. это проблема масштабирования?

Владимир С.: В большинстве случаев – да. Тот же Man AHL, о котором мы говорили, после 2008-го перестал расти, потому что к ним пришёл огромный поток денег, и они с ним не справились, стратегия перестала работать.

Кирилл: Хотел бы ещё поговорить о хедж-фондах, но времени мало, а вопросов масса. Давайте перейдём к теме инвестиций в недвижимость. Причём не российскую, а зарубежную. Я говорю об инвестиционных недвижимых объектах в Англии, Германии. В первую очередь номера в отелях, студенческие общежития и прочее. Спрашиваю, потому что вы, как я понимаю, инвестор-консерватор, а там как раз доходность на уровне 8, 10, 15% годовых. Как относитесь к таким инвестициям и советуете ли туда вкладывать своим клиентам?

Владимир С.: По этой части есть большой практический опыт, и он негативный. К нам приходили клиенты и рассказывали различные нехорошие истории. В целом я отношусь к инвестициям в недвижимость положительно в том случае, если человек занимается недвижимостью, разбирается в ней и понимает, что происходит. Но таких чудес, как "вложи в Англию или Таиланд и ежегодно получай 8% гарантированно", – такого просто не бывает.

Как-то я проводил семинар в Нижневартовске и вижу, что человек 12 постоянно сидят на телефоне. Я спрашиваю: "Что случилось?" А в тот момент в Таиланде была какая-то революция. И из 15 присутствующих людей 12 купили недвижимость в Таиланде. Я спрашиваю: "Как вас всех угораздило купить там жильё?" Оказывается, приехал уважаемый человек и сказал, что лучше места в мире нет, кроме как Таиланд. И все купили, а потом не знали, что с ней делать.

По вопросу зарубежной недвижимости я совершенно чётко могу сказать, что если вы не знаете законы страны, где покупаете жильё, если вы не знаете налоговое или юридическое законодательство, не знаете рынок недвижимости этой страны или сегмент рынка, будь то парковки или студенческое жильё, −; лучше туда не влезать. Я говорю, исходя из опыта своих клиентов.

Простой пример: клиент пришеёл к нам с недвижимостью в Англии. Он купил три объекта: офис, жилое помещение и парковку. По всем объектам обещали гарантированную доходность в течение трёх лет. Прошло три года с момента покупки, и компания, которая ему продала, говорит: "Всё. Спасибо за сотрудничество. Вот ваша недвижимость. Мы не можем помочь продать. Сами разбирайтесь". А компания, которая управляла объектом, сказала: "Ищите сами управляющего, нас больше это не интересует". Т.е. они дают гарантию на три года, а после этого вы остаётесь с недвижимостью и думаете: "Что делать?" Клиенту пришлось ехать в Англию и самостоятельно решать вопрос.

У меня у самого жилая недвижимость в Германии. Я тоже купил и сейчас пытаюсь продать. Получаю по ней неплохой доход – около 7−;8% в евро в год, но я устал от постоянных писем, типа: "Надо сделать ремонт, вложить такую-то сумму" или "Что-то ваш арендатор не платит, и мы так просто не можем его выселить, такие законы. Чтобы выселить, нужен юрист, который стоит столько-то". Причём письма приходят на немецком. Поэтому я принял решение, и мы где-то в октябре 2013 года расторгли договора со всеми нашими партнёрами-риелторами, которые занимаются зарубежной недвижимостью.

Кирилл: В основном вы, наверное, сотрудничали с Gordon Rock?

Владимир С.: Да, был Gordon Rock и ещё две компании.

Кирилл: C Dom International не сотрудничали? У меня как раз было интервью с главой этой компании (см. здесь −; TrueInvestor).

Владимир С.: Нет, были другие. Все они предлагали зарубежную недвижимость, помогают её оформлять. Т.е. они не "кидалы", но ни один клиент не получил то, что они гарантировали. Получили либо в два раза меньше, −; причём это была как Европа, так и США, −; либо огромное количество головной боли. К нам иногда приходят клиенты от этих риелторов за консультацией, т.к. они тоже не получили то, что им обещали. Поэтому я пришёл к выводу, что абсолютно все риелторы врут.

Кирилл: Вы такие выводы делаете по опыту скольких клиентов, 3−;10?

Владимир С.: Больше десяти.

Кирилл: Ясно. У нас с отцом тоже объект в Англии. Там немного поменялись условия кредитования, и мы сейчас его продаём. Учитывая, что продаём по цене чуть выше той, что мы платили, и с учётом, что курс на момент входа был на уровне 50 рублей за фунт, а сейчас около 80, надеюсь, что мы выйдем из проекта с прибылью.

Владимир С.: Может быть. У нас был клиент, который купил апарт-отели во Франкфурте. Вроде, получал 8−;9% в год и не жаловался. Хотя я не знаю, как у него сейчас складываются дела. Возможно, есть какие-то хорошие объекты. Но когда мне риелторы предлагают проекты типа парковок, я всегда задаю вопрос: "Почему наши олигархи держат миллиарды в Швейцарии под ноль процентов годовых, а не покупают ваши парковки?"

Кирилл: Вам, конечно, виднее, но мне кажется, что олигархи в лондонскую недвижимость тоже инвестируют.

Владимир С.: С теми клиентами, с которым я беседую и у которых миллионы, скажем 5 миллионов долларов, для них почти фиксированная доходность в 8% годовых – очень подозрительная. Такие клиенты на доходность в 2−;3% говорят: "Отлично. Будет 2−;3% – здорово, потому что мне Швейцария даёт ноль или даже минус, если на текущем счёте". В итоге наши олигархи держат миллиарды в Швейцарии.

Кирилл: С зарубежной недвижимостью, думаю, разобрались. Давайте поговорим о ещё одной, на мой взгляд, консервативной инвестиции – золото. Как смотрите на вложения в золото и в каких форматах?

Владимир С.: Вы знаете, взять, например, известного в США основателя Vanguard Group Джона Богла или Уоррена Баффета. Все они вообще не любят товарные активы −; золото, нефть, пшеница. Это непредсказуемые активы. Они не дают никакой кэш, денежный поток. Это просто товарные активы. И для меня они тоже непредсказуемы. Ни один аналитик не может чётко предсказывать по ним цену.

У меня есть клиент достаточно крупный, с огромным капиталом. Он занимается сельским хозяйством в России. Я ему иногда звоню, говорю: "Михаил, скажите, что будет с пшеницей? Что вы делаете?" Он отвечает: "Я половину урожая положил в амбар на случай, если подорожает. Другую половину продал и конвертировал так, что половина в долларах, а другая – в рублях".

Кирилл: Получается, вы сами за консультацией ему звоните, а не он вам?

Владимир С.: В данном случае – да. И опять же его действия свидетельствуют о том, что эти рынки: пшеница, золото, серебро, нефти −; они абсолютно не предсказуемы даже для участников отрасли. Хотя нужно сказать, что для меня золото – это защитный актив. Я держу 5% портфеля в золотом фонде. Клиентам я тоже советую вкладывать в золото до 10%, но не более, т.к. это, скорее, ради защиты, на случай, если рынок обвалится.

Диана: Вы вкладываетесь именно в фонд или прямо в номинальное золото?

Владимир С.: В фонд.

Кирилл: А почему не в золотые инвестиционные монеты, например золотой "Победоносец" Банка России?

Владимир С.: Это, может, и неплохой вариант для инвестирования, но для меня это своего рода альтернативная инвестиция, я её причисляю к категории "другие инвестиции". Есть такие инвестиции – инвестиции страсти. Я говорю о коллекционерах картин, монет, марок, старинной мебели. Эти инвестиции – это рынок профессионалов. Это то же самое, что и рынок недвижимости. Нужно быть специалистом, чтобы успешно инвестировать. По части монет могу привести интересный пример. Я ведь сам белорус и слежу за ситуацией в Белоруссии. Так вот лет пять назад Национальный банк Белоруссии выпустил две серебреные монеты. Обе одного тиража и одного номинала. Через два года одна монета почему-то взлетела в цене на 300%, а вторая осталась на том же уровне.

Кирилл: В России то же самое вышло с золотым "Победоносцем". Его чеканили Московский и Питерский монетные дворы. Но в Питере в производстве были проблемы, и на их монетах начала появляться ржавчина, хотя, казалось бы, золото не должно окисляться. В итоге монеты Питерского монетного двора стоят дешевле, чем московского.

Владимир С.: Понятно. Именно поэтому я рассматриваю это как рынок профессионалов. Если человек нумизмат, он знает этот рынок, он может смело инвестировать. Но без знаний в этой области или без помощи консультанта, я считаю, что риски большие.

Кирилл: Я вас понимаю. По части нумизматики я долгое время думал, как бы нумизматику повернуть в сторону инвестиций. К счастью, мне удалось найти исполнителя этой идеи. Он владелец нескольких нумизматических магазинов, и мы с ним запустили Фонд монет на 1,2 млн руб.

Владимир С.: Т.е. он профессионал, он знает, что покупать.

Кирилл: Да. И, тем не менее, несмотря на белорусскую и российскую практику, по части инвестиционных монет можно без проблем покупать американский "Золотой орёл" или китайскую "Панду". Здесь почти нет нумизматики и полная привязка к котировкам золота.

Владимир С.: Безусловно, если только вам не подсунут в качестве золота какую-то медную монету. Тут и пригодится профессионал.

Кирилл: Согласен. Давайте поговорим о более агрессивных инвестициях. Ещё несколько лет назад я вкладывал деньги в микрофинансовые организации. Сейчас на рынке много таких предложений: как от крупных игроков, так и в большинстве своём от мелких. Некоторые работают как МФО, другие как кредитно-потребительские кооперативы. Какое у вас к ним отношение?

Владимир С.: Здесь нужно понимать, что за кредитами под 100% в месяц приходят те, кому уже не дают банки. Т.е. это суперрисковое кредитование. И при вложении в МФО я даю деньги в суперрисковый проект. Для меня это крайне агрессивное инвестирование. Мне не раз задавали вопрос насчёт МФО. Хотите попробовать – не проблема, попробуйте. Главное, весь капитал не вкладывать.

Кирилл: А как вы относитесь к частному кредитованию, когда деньги отдаются другому человеку взаймы, например на развитие бизнеса?

Владимир С.: Я таким образом потерял двух студенческих друзей, потому что давал им деньги взаймы. В конечном итоге они перестали отдавать, а потом я ещё был виноват, что напоминаю о долге, как это обычно бывает. Есть хороший анекдот: "Дал другу 10 тысяч долларов на пластическую операцию, −; сейчас не знаю, как он выглядит". Если этим заниматься, то нужно не просто расписку делать, а через нотариуса всё оформлять, желательно с залогом.

У меня есть знакомый, который занимается таким инвестированием. Он даёт взаймы не только знакомым, но и всем. Всё оформляет нотариально, в залог берёт либо недвижимость, либо что-то ещё. Он практически работает как банк. Но у него были сбои, причём очень крупные, он терял огромные суммы. Однажды один его заёмщик исчез. Оказалось, что залога по факту нет, он был оформлен на кого-то ещё. Он не говорит, сколько зарабатывает от такого рода инвестиций. Возможно, это доходный бизнес. Он пропагандирует, что таким образом можно зарабатывать около 30% в год.

Кирилл: Но вы скептически относитесь к этому инвестированию?

Владимир С.: Это рискованно. Для меня это огромная куча геморроя. Но каждому своё. У меня жена, например, любит физическую недвижимость. Она готова все деньги инвестировать только в недвижимость. Для меня же купить недвижимость – это следить за ней, сдавать в аренду, постоянно общаться с арендаторами, чтобы там всё было нормально, делать какие-то ремонты и т.д. Для меня это большая проблема. Мне проще купить фонд недвижимости, либо акции компании, которая завязана на недвижимость, получать те же 7% годовых в виде дивидендов и иметь возможность при желании продать актив за секунду. Т.е. я сторонник фондового рынка. Поэтому у нас в семье своеобразный баланс – она занимается физической недвижимостью, а я больше фондовыми активами.

Кирилл: Наше интервью в основном будут читать те люди, у которых есть миллион или несколько миллионов рублей. Что им посоветуете делать? Откладывать 10−;20% от доходов и инвестировать в консервативные активы?

Владимир С.: Есть простые принципы управления личными финансами. Если у вас есть миллион-два рублей, то первый шаг – это создать резервный фонд, который должен быть всегда. Забудьте про эти деньги, положите их в ликвидный депозит, чтобы можно было, если что, забрать. Это закон. Когда мы открываем счета нашим клиентам за рубежом, первый вопрос, который нам задают: "Есть ли у клиента резервный фонд?" Мы говорим: "Конечно, есть". Спрашивают: "Какая сумма?" Мы говорим: "Вот, лежит 100 тысяч долларов в этом банке". Нам: "Всё нормально". Т.е. они тоже акцентирует на этом внимание.

Второй пункт перед тем, как инвестировать, – это страховка в случае наличия иждивенца. Я считаю, что страхование жизни крайне важно. Это как аксиома – застрахуй жизнь, если ты кормилец в семье.

Третье – начинай инвестировать. Исходя из возраста и своих предпочтений, начинай вкладывать деньги. И здесь, я считаю, хороший выбор – это фондовый рынок, т.к. там есть доступ практически ко всем инструментам.

Кирилл: Мы говорим о российском фондовом рынке или международных площадках?

Владимир С.: Я сейчас вообще не рассматриваю российский рынок. Он не инвестиционный. Из-за санкций, этого конфликта, инвесторы из него ушли – остались спекулянты, трейдеры. После конфликта с Украиной я всё вывел из российского рынка. Вы знаете, ведь в Россию в своё время пытался инвестировать Уоррен Баффет. Он пришёл на наш рынок со своей компанией, у него были прямые инвестиции в нефтяной бизнес. Он поработал тут год или полгода и ушёл. Сказал, что при всей выгодности он больше никогда не будет инвестировать в страны со столь непонятным регулированием экономики и когда за каждый шаг нужно платить, т.е. высокий уровень коррупции.

Поэтому с точки зрения инвестирования я сейчас предпочитаю зарубежные рынки. Для новичка лучше инвестировать в зарубежные фонды, а не конкретные акции иностранных компаний. Если вы предлагаете какие-то агрессивные инвестиции, различные хедж-фонды, то можно поиграться. И я рекомендую людям поиграться, потому что считаю, что лучший урок – это собственный урок, когда вложил какую-то часть денег, потерял и понял, что это не твоё. И я никогда не отговариваю от агрессивных инвестиций, от игры в ПАММ-счета, Forex и прочее.

Сам я, впрочем, не верю, что на протяжении долгого времени можно обыгрывать рынок. Даже если посмотреть на Джорджа Сороса. Однажды он сорвал куш, но потом начал осторожничать и я не верю, что он постоянно зарабатывает на трейдинге. Поэтому, каким бы консервативным меня не считали, за время своей работы я убедился и чётко знаю, что деньги делают время и рынок.

Хотя у меня были инвестиции, которые по подсчётам некоторых инвестиционных компаний принесли мне 1 000% годовых. Просто я купил акции одной компании, и они в первый же день выросли чуть менее чем на 3%. Т.е. умножаем это на количество дней в году и выходит 1 000% −; примерно так некоторые инвест-компании считают прибыль по своим продуктам. Т.е. я тоже могу написать: "Я реально заработал 1 000%". Другое дело, сколько это денег. Вложил тысячу долларов, −; заработал 30 долларов.

Кирилл: При таких расчётах у меня был гораздо больший процент. Где-то 6 лет назад я вывел деньги из ПИФа в "Альфа-Капитал" и подумал, что нужно попробовать торговать самостоятельно. Первыми бумагами, которые я купил, были акции "УАЗа". Мне очень повезло, и буквально через несколько часов, как я купил, они взлетели на 14%. Тогда я понял, что на рынке можно делать деньги. Я начал торговать. Пять лет я торговал и понял, что нет, я ошибся, т.к. в итоге был в минусе. И теперь последние годы занимаюсь инвестициями.

Владимир С.: У меня тоже некоторое время назад была выгодная сделка. На фоне событий с Грецией я купил фонд акций греческих компаний. Мне повезло, и в день, когда я купил, там вышла хорошая новость, и фонд взлетел на 10% за день. Я привык смотреть свой портфель на Yahoo, и тогда в колонке годовой доходности не хватило места, чтобы отобразить все нули.

Кирилл: А через какого брокера покупали греческий фонд?

Владимир С.: На самом деле я белорус и меня из Америки выгнали, они не открывают белорусам счета. Поэтому я работаю через европейский SAXO Bank. Но для россиян, я считаю, что лучший вариант – это американские брокеры. Отличный вариант – Interactive Brokers.

Диана: Могу я задать вопрос?

Кирилл: Я этого жду.

Диана: Мужчины поговорили – теперь моя очередь. Владимир, вы рассматриваете инвестиции в частный бизнес? Я говорю о том, когда вам предлагают вложить средства в готовый проект? Мне интересна ваша точка зрения с той позиции, чтобы понять, насколько такие варианты сейчас перспективны, учитывая ситуацию в российской экономике. Нам сейчас поступило новое предложение, и, с одной стороны, почему бы и нет, т.к. конкуренция только падает, а с другой, сейчас покупать новый ресторан в Москве в наши дни кажется рискованным.

Владимир С.: Лично для меня мой бизнес – это и есть мои инвестиции. В целом для инвестирования в частный бизнес надо иметь возможность правильно его оценить: для этого нужно либо кого-то нанимать, либо самостоятельно этим заниматься, если, конечно, разбираешься. Партнёры нам предлагали работать в этом сегменте и предлагать нашим клиентам инвестиции в частный бизнес. Мы отказались. Потому что при инвестициях в частный бизнес мы должны были создать специальное подразделение, которое займётся оценкой и контролем бизнеса, анализом конкурентов.

Кирилл: А ведь это достаточно интересное направление. Возможно, многие хотели бы воспользоваться такой услугой.

Владимир С.: Направление интересное, но есть свои тонкости.

Диана: Найти специалистов для работы в каждой из областей частного сектора достаточно сложно. Очень много ширпотреба. Действующих специалистов единицы, и, как правило, это большая проблема – вырвать их зубами от конкурента. Почему весь мой персонал годами со мной работает? Потому что они научены и выучены и, если они собираются уходить, я лучше предложу им прибавку.

Владимир С.: Да, вопрос кадров – самый сложный. Поэтому я со своим капиталом не рассматриваю дополнительный бизнес. Мне своего бизнеса вполне хватает, он мне нравится. Мне приходят различные предложения по инвестициям в стартапы. Но я их не рассматриваю. В целом, вы знаете, что в России кризис только начинается, поэтому сейчас действительно открывать что-то довольно рискованно.

Кирилл: Вы думаете, что пик кризиса не пройден?

Владимир С.: Всё, что произошло в прошлом году: падение рубля, рост цен, санкции – они в полной мере ещё не отразились на экономике. По сравнению с Европой и США, в экономику России, честно говоря, я слабо верю.

Диана: У меня ещё один вопрос, он ближе к вашей деятельности. Как вы преодолеваете психологический барьер человека в плане "надо брать определённую сумму и делать загашник". В своё время у меня и в моей семье была такая проблема, когда человеку психологически сложно откладывать деньги, которые никогда не будут изъяты. Я им говорю: "Обязательно нужно откладывать деньги в резервный фонд". И первый же вопрос от них: "Когда я смогу их забрать?"

Владимир С.: Нет, мы с такими клиентами практически не сталкивались. Хотя, если брать мои книги, которые я написал, знаете, за что чаще всего меня благодарят? За то, что я везде пропагандировал: "Первый шаг – создайте резервный фонд, создайте загашник, подушку безопасности". Человек мне пишет: "Я сделал, как вы говорили, и после этого поменял работу. Я знал, что я спокойно могу уйти и начать строить бизнес".

Диана: Прекрасно понимаю, я тоже это прошла.

Владимир С.: Люди, которые к нам приходят уже об этом задумались, и у них нет такого психологического противоречия. В целом людей очень тяжело убеждать. Вначале, когда я начинал работать, я прочитал Кийосаки и думал: "Это же простейшие вещи". Начинаешь людям объяснять, вдалбливать, а они на тебя смотрят с таким видом: "Что ты такое говоришь? Отстань! Мне и так нормально живётся". Бесполезно учить людей, пытаться вбить им что-то в голову, пока они к этому не готовы.

Диана: Я всячески пытаюсь пропагандировать эту мысль своему персоналу, потому что их всех очень люблю. Они все с последними моделями iPhone, но при этом от каждого нередко слышишь: "Ой, у меня денег нет на телефоне". Я поэтому вас и спросила, может, вы выработали схему по преодолению этого барьера.

Владимир С.: Нет, мы плюнули на это. Пока люди не набьют себе шишки, пока они не поймут, что резервный фонд нужен, они этого не поймут.

Кирилл: Какой должен быть объём резервного фонда?

Владимир С.: Его должно хватать на 3–6 месяцев расходов. Если вы тратите 100 тысяч в месяц, то тысяч 300 должны лежать на депозите. Лично у меня, когда я уходил с работы в 2002 году, был резерв на 2 года. Поэтому я смело уходил. Я понимал, что первое время дохода не будет, но у меня был большой резерв, и моя семья мой уход с работы никак не почувствовала.

Кирилл: Насчёт подушки безопасности у меня следующий вопрос. Я как-то откладывал деньги, они хранились в рублях у меня в конверте, которой был под рукой. И как возникали какие-то дефициты, я раз – и оттуда немного доставал. В итоге проходит полгода, я смотрю – а там всего лишь 20 тысяч рублей. Как советуете себя мотивировать, чтобы не тратить отложенные деньги?

Владимир С.: Нужно организовать резерв так, чтобы вы не могли дотянуться до него. Не держите его на карте, откройте депозит в банке. Если вы держите деньги на карте, то это бесполезно, вы пойдёте и израсходуете их. Если они лежат под рукой в тумбочке −; тоже израсходуете. А если положили на депозит, то их можно взять, но не сразу, нужно провести какие-то операции, возможно, придётся ехать в банк. Т.е. здесь включается вопрос лени.

Кирилл: Ясно. В принципе, я решение уже нашёл, но оно несколько другое. Резерв у меня под рукой, но он не совсем в ликвидном формате. Что-то в инвестиционных монетах, что-то в купюрах с нумизматической ценностью: приобрёл тысячу 100-рублёвых купюр, посвящённых Олимпиаде в Сочи, −; они прямо в запечатанной банковской пачке. Есть немного средств в фунтах. Они, казалось бы, ликвидны: не проблема найти обменник, который их разменяет. Но, например, в Сбербанке спрэд между покупкой и продажей −; порядка 10−;15%.

Ещё вопрос: можно ли использовать в инвестициях кредитные деньги? Если, например, берёшь деньги под 10−;20% годовых?

Владимир С.: Конечно нет. И кто такие проценты сейчас даёт? Разве что, наверное, по ипотеке. А ставки по потребительским займам вообще зашкаливают.

Кирилл: Я в своё время разработал схему с кредитками с использованием льготного периода…

Владимир С.: Да, это хороший вариант, если вы контролируете процесс. Но таких людей единицы. Если же люди берут кредиты под 50% и пытаются где-то больше заработать, то это нонсенс. Когда у человека кредиты, мы говорим: "У вас есть кредит под 40% годовых? Начните его погашать и считайте, что вы зарабатываете 40% годовых. Считайте, что это ваш доход на инвестированные деньги". Нужно стараться погасить дорогие кредиты. Мы никогда не начинаем инвестировать деньги клиента, если у него есть кредиты, за исключением ипотеки.

Кирилл: Есть ещё хороший вариант, который используют люди с деньгами, имеющие недвижимые активы в Лондоне. Они используют свои объекты в Англии в качестве залога по кредиту в британском банке, где ставка составляет 3−;5%. Вот это хороший вариант.

Владимир С.: Да, согласен. Нас иногда спрашивают, как использовать недвижимость или другой залог в России и получить кредит от иностранного банка, например в Европе. Но дело в том, что российские активы в залог не берут. И до этих санкций тоже не брали. Западные банки в первую очередь рассматривают риски. Они очень консервативные и для них актив в России – это неконтролируемый и непонятный актив.

Кирилл: Владимир, у меня к вам последний вопрос. Вам посвящена отдельная страничка в "Википедии". И в одной из последних записей сказано, что в сентябре 2014 года в интервью "Вечерней Москве" Владимир Савенок предсказал декабрьское падение рубля. Предлагаю вам вновь почувствовать себя в роли Нуриэля Рубини, предсказавшем кризис 2008 года, и спрошу вас: какие у вас сейчас ожидания по курсу рубля?

Владимир С.: Мне сейчас из газеты "Ведомости" звонили, говорят: "Владимир, в начале прошлого года вы сказали, что курс рубля будет на уровне 60, и тогда ведь никто не мог этого предположить". Честно говоря, я не помню, чтобы я это говорил. А после интервью "Вечерней Москве" мне начали говорить, что мы зря не пиаримся, т.к. наши прогнозы сбываются.

Для меня прогнозирование – это вещь неблагодарная. Но я знаю, что на рынке сейчас происходят какие-то игры. Курс рубля значительно укрепился в последние месяцы, и для меня загадка, зачем это сделали. Скорее всего, курс опустили для своих людей: чтобы те же "Роснефть", "Газпром" могли скупать валюту. Как я говорил, в российскую экономику я не верю, поэтому в январе давал прогноз, что к концу 2015 года доллар будет стоить 70−;80 рублей. С учётом нынешнего укрепления рубля я, пожалуй, снижу прогноз до 60−;70 рублей за доллар.


!
Какими своими достижениями вы гордитесь? Открытое письмо президента ММВА А.Н. Мамонтова Председателю ЦБ РФ Э.С. Набиуллиной - > Россия - > К размышлению
Гость       08:47 14.04.2015
Ответить

сила 09.04.2015

Уважаемая Эльвира Сахипзадовна!

9 апреля исполняется два года с момента утверждения Вас Государственной Думой в должности руководителя Центрального банка Российской Федерации.

Это серьезная дата. Это не «сто дней», не первый год. Это – почти половина срока действия Ваших полномочий, и это повод к тому, чтобы подвести некоторые итоги Вашей работе на посту главы Банка России.

У меня и, как я смею думать, у многих представителей банковского сообщества к Вам в связи с этим резонный вопрос: какими именно достижениями за эти два года Вы особенно гордитесь? Это не праздное любопытство. Это желание понять, какие главные цели в своей работе Вы ставите и в чем именно видите свою миссию.

Нет нужды приводить тут сравнительные (до смены команды ЦБ и в настоящий момент) характеристики таких ключевых макроэкономических параметров, как прирост ВВП, рост стоимости потребительской корзины, курс рубля к основным мировым валютам, размер международных резервов, уровень ключевой процентной ставки и т.д. – все они будут не в Вашу пользу. За некоторые из них Вы, как глава ЦБ РФ, несете прямую или косвенную ответственность, другие же просто стали общим, неблагоприятным фоном для проведения Ваших новаций.

В Законе о Центральном банке РФ сказано, что целями его деятельности являются: защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие и укрепление банковской системы, обеспечение стабильности финансового рынка и его развитие.

Что касается обеспечения устойчивости рубля, то, по-видимому, либо эта функция не выполняется вовсе, либо мы нуждаемся в новом определении понятия «устойчивость».

Волатильность курсовой динамики и в прошлом году, и в нынешнем достигала двузначных значений, а рынок, пожалуй, уже привык к тому, что амплитуда колебаний национальной валюты, то есть ее «устойчивость», измеряется не в цифрах «после запятой», а в целых числах. Возможно, взятая Банком России на вооружение стратегия «free floating» имеет свои преимущества, свое объяснение, логический смысл и даже некую положительную направленность с точки зрения развития финансового рынка и национальной экономики, но она вряд ли лежит в поле действия нынешнего закона. В нем среди вмененных ЦБ РФ целей нет такой, как «обеспечение свободного плавания национальной валюты и ее неограниченных курсовых колебаний по отношению к иностранным валютам».

То, что происходит с рублем в период Вашего пребывания на посту главы ЦБ, иначе, как отказом действия всех систем управления, назвать трудно.

Столь резких скачков национальной валюты на коротких и средних отрезках времени не было даже в самые сложные и тяжелые времена новейшей истории российского рынка.

Стоит ли говорить о том, что подобные шоковые потрясения способны оценить только самые искушенные и успешные игроки, но никак не население и субъекты экономической деятельности.

Падение национальной валюты осенью прошлого года, так же как и нынешнее ее динамичное укрепление, одинаково пагубно отражается на финансовых активах, обязательствах домохозяйств, розничном товарообороте, на производителях промышленной продукции, поставщиках услуг и товаров.

Продолжающийся ныне и, возможно, «воодушевляющий» даже кого-то темп так называемого укрепления рубля к основным мировым валютам очевидно добивает начавшееся было импортозамещение (особенно на фоне высокой стоимости кредита, о чем будет сказано ниже), снижает рентабельность компаний-экспортеров (при том, что сокращается и физический объем экспорта), осложняет бюджетное наполнение (дефицит казны сегодня уже ощутимо растет).

К тому же, даже тем, кто упивается нынешним «реваншем» национальной валюты, вряд ли стоит торжествовать или обольщаться – в условиях нынешней валютной стратегии их и нас вскоре ожидают новые курсовые потрясения, резкая смена трендов, сокращение интервалов и увеличение амплитуды волатильности рубля. Поведение национальной валюты станет еще более лихорадочным и хаотичным, еще менее предсказуемым и только усилит вновь растущее к ней недоверие.

Да, курсовая устойчивость рубля зависит не только от усилий ЦБ РФ, но и от действия иных факторов – изменения внешнеторговой конъюнктуры, динамики сальдо по счету капитальных операций, состояния платежного баланса в целом и т.д. Да, всё это сегодня оставляет желать лучшего. Однако, если согласиться с тем, что роль ЦБ РФ в обеспечении устойчивости национальной валюты столь статична и мала, то зачем тогда вообще на него возложена задача по «защите рубля» – обязанность, которую он в настоящее время исполняет весьма, скажем так, вольно и своеобразно.

Другой декларируемой законом целью деятельности Банка России является «развитие и укрепление банковской системы».

Здесь тоже есть, чем Вам похвастаться. Возьму на себя смелость утверждать, что никогда еще, по крайней мере, за последние полтора десятилетия, наша банковская сфера не представляла собой столь удручающую картину. Никогда еще она не была столь неустойчивой и нестабильной, и уж точно никак не «укрепилась», не говоря уж о том, что не «развивается».

На протяжении почти всего срока Вашего пребывания во главе ЦБ положение в банковском секторе медленно, но верно ухудшалось. В настоящее время интенсивность этих негативных изменений выросла драматически.

Так, прирост активов (к тому же весьма незначительный) за прошедший февраль продемонстрировало менее трети кредитных организаций (такого не было более пятнадцати лет). Совокупные активы тридцатки крупнейших банков уменьшились с 63,0 трлн. рублей до 59,7 трлн. рублей.

Из ста крупнейших банков прирост активов показали лишь пятнадцать, из тридцати – только два. Отток активов наблюдается сегодня уже даже в государственных и квазигосударственных банках, традиционно пользующихся гораздо более дешевым фондированием и существенно лучшими условиями размещения своих денежных средств.

Снижение активов в первую очередь связано с основной деятельностью банков – сокращением кредитования, причем как в сегменте физических лиц и населения, так и среди юридических лиц – некредитных организаций.

В состоянии перманентной агонии, так и не восстановившись за полтора года после памятного отзыва Банком России лицензий у ряда банков из первой сотни и поступательного снижения доверия участников друг к другу (да и, будем говорить прямо, – к действиям регулятора), находится и рынок межбанковского кредитования.

Рентабельность банковской индустрии стремительно падает. За первые два месяца текущего года тридцать крупнейших банков получили совокупный убыток в размере 23 млрд. рублей, тогда как за тот же период прошлого года эти же кредитные организации получили прибыль 131 млрд. рублей. И это банки, которые считаются становым хребтом системы. Что уж тут говорить про остальные сотни кредитных учреждений.

С середины 2013 года по настоящее время Банком России отозвано уже свыше ста лицензий на осуществление банковской деятельности. Это – рекордная динамика за последние пятнадцать лет.

Регулярные сообщения об уходе с рынка очередной партии банков уже не воспринимаются в сознании как некая новость, событие и тем более драма. Между тем прямые потери от этого составляют весьма и весьма значительные суммы. Так, только объем выплаченного вкладчикам страхового возмещения составил за это время свыше 300 млрд. рублей (!), в то время как за предыдущий почти десятилетний период «всего» около 100 млрд. рублей. Кстати, в этой связи все чаще возникает вопрос, а достаточно ли средств в гарантийном фонде, чтобы в том же духе продолжать охоту на «нерадивые» банки. Соответственно, встает и проблема его пополнения, ведь при таком регулятивно-надзорном раже и взятых темпах «прополки» банковской системы вероятность полного истощения ресурсов фонда как никогда высока.

Дежурным объяснением регулятора по поводу всего происходящего стало то, что это вынужденная плата за наведение порядка в банковской системе, за очищение ее от «недобросовестных игроков». Возможно, так. Но порой складывается впечатление, что это, скорее, результат неэффективно исполняемых надзорных функций возглавляемой Вами организации.

Один из нынешних руководителей ЦБ РФ еще несколько лет назад признавался в том, что «настоящего банковского надзора в России не существует, есть лишь отдельные его фрагменты».

К сожалению, картина нынче вряд ли не поменялась в лучшую сторону.

Иначе чем иным объяснить то, что многомиллиардные «дыры» в балансах уходящих с рынка банков и, соответственно, возникающий для их клиентов, контрагентов и АСВ ущерб обнаруживаются все чаще и чаще и слишком поздно, уже после того, как в банки вошла временная администрация?

Принято считать (во всяком случае, именно так это транслируется в общественное сознание), что отзыв у банков лицензий и есть свидетельство качественной работы надзорного блока, результат «очищения» банковской системы, ее «укрепления», повышения ее надежности и устойчивости. А зачастую задача создания действительно эффективного, качественного, упреждающего надзора подменяется дискуссией по поводу того, что «банков в России избыточно много», «большинство из них трудно назвать банками», и надо, наконец, определить, «сколько именно в итоге должно их остаться».

Вопреки уже почти сложившемуся мнению, берусь утверждать, что в России банков мало, что их должно быть много больше. Больше, чем сейчас. И, во всяком случае, банки в стране должны не только исчезать, но и появляться.

Позволю себе также заметить (возможно, эта мысль сегодня покажется кому-то нелепой или фрондерской), что эффективность регулирования и надзора состоит в том, чтобы случаи отзыва лицензий в нормально функционирующей системе были крайне редки, не чаще, чем выдача новых разрешений на ведение банковской деятельности (за последние два года их в России получили считанные единицы). Естественная убыль здесь так же вредна, как и в демографических процессах.

Объективные процессы концентрации капитала не должны препятствовать свободе конкуренции, развитию любых форм бизнеса, не только крупного, но и среднего, а также закрывать вход на рынок новым его участникам.

Не знаю как кому, но мне трудно представить себе министра здравоохранения, эффективность работы которого оценивалась бы резко возросшей смертностью среди больных, а не положительной динамикой их выздоровления, а также широтой охвата населения профилактическими мероприятиями. Так же как мне трудно понять и главу какого-либо ведомства, похваляющегося тем, что предприятий в курируемой (надзираемой) им отрасли становится все меньше и меньше, либо сетующего на то, что их остается все еще слишком много.

Практически в любом секторе экономики наряду с крупными предприятиями, присутствуют и средние, а также малые, занимающие свою сервисную нишу. При этом никакой прямой корреляционной связи между величиной банка и степенью его устойчивости, прозрачности, добросовестности и успешности (как, кстати, показали и проведенные несколько лет назад исследования самого Банка России) не обнаруживается.

Последние новости с рынка и анализ балансов большинства кредитных организаций не внушают оптимизма. Скорее всего, на очереди проблемы у целого ряда уже крупных банков, которые, по-видимому, придется решать при помощи бюджета либо (при драматическом развитии событий) за счет средств фонда страхования.

Попытки смягчить растущую нагрузку на фонд через лоббирование так называемого разделения ответственности АСВ и вкладчиков по застрахованным депозитам (частичное возмещение) есть не что иное, как перекладывание ответственности за несостоятельный, неэффективный надзор на плечи населения.

К тому же понятно, кто от этого выиграет – прежде всего, опять-таки крупные государственные банки, в которые и понесут свои «кровные» рядовые вкладчики. Соответственно, положение для большинства операторов на рынке банковских услуг от этого, мягко говоря, не улучшится, и для них наступят новые трудные времена, а затем и новые потери средств фонда АСВ.

И это не «конец фильма»... Впереди новые, многочисленные жертвы среди кредитных организаций, и не только «очистительные», то есть «во имя торжества принципов ведения добросовестного и прозрачного бизнеса», но и как результат резкого падения рентабельности банковской отрасли, а с ней и ее инвестиционной привлекательности.

Какой смысл для инвесторов нести свои капиталы в банки, которые генерируют не прибыль, а новые риски для уже сделанных вложений, которые не имеют перспективы, не способны противостоять натиску все новых надзорных требований (а порой и банальному чиновничьему произволу), не в силах выдерживать конкуренцию со стороны государственных банков?

Кстати, о госбанках. Именно им, и без того имеющим почти бездонные источники сравнительно дешевых ресурсов, прежде всего и адресована нынешняя программа рефинансирования сотен миллиардов рублей через механизм ОФЗ. И это, естественно. По-видимому, регулятивная логика состоит в том, что сначала надо создать все более невыносимые условия ведения бизнеса для большинства небольших или средних частных банков, потом, когда они совсем ослабнут, сказать, какой смысл тратить на них казенные деньги, уж лучше их направить в крупные, социально значимые финансовые институты (даже если такие «институты» нередко просто неэффективны...). Затем снова реанимируются разговоры о том, что «стране не нужно столько банков», и надо, наконец, определить, сколько именно их должно быть.

Условия для развития свободной конкуренции в банковском секторе ухудшаются с каждым годом. Новых кредитных организаций почти не создается, за исключением тех, которые возникают путем слияний и поглощений, но и здесь уже стали появляться прецеденты санирования или ухода с рынка целых финансовых групп и объединений.

Делегированная законом два года назад Банку России функция так называемого «мегарегулятора» финансового рынка вылилась пока лишь в создание все новых и новых департаментов в этом «мегаучреждении», увеличении громоздкости всей структуры, усилении рассогласованности действий и снижении эффективности работы даже ранее действовавших структурных подразделений.

Начатая в последние годы организационная перестройка центрального аппарата и системы территориальных учреждений ЦБ, к сожалению, также оборачивается новыми проблемами для многих банков, особенно региональных, которые испытывают прессинг со стороны только что назначенных и потому чрезмерно ретивых, но порой не вполне компетентных местных надзорных властей. Локальная банковская структура некоторых регионов оказалась, по сути, разгромленной. Дело дошло до того, что в некоторых субъектах федерации собственные, местные банки становятся почти реликтами.

При этом уровень банковских услуг, предоставляемых населению и экономике регионов, практически не вырос, а скорее понизился, поскольку филиалы иногородних банков в этом отношении зачастую сильно проигрывают «своим», местным банкам, а с уходом последних ушли и без того слабые начала рыночной конкуренции и борьба за качество финансовых услуг.

Безусловно, нынешние проблемы в банковской системе связаны с целым рядом причин макроэкономического характера. Здесь и торможение экономического роста, сокращение инвестиций, внутреннего потребления и спроса, падение занятости, разорение все новых и новых предприятий, рост неплатежеспособности и просроченной задолженности, дефицит внутренней ресурсной базы, закрытие внешних рынков и т.д. и т.п.

Однако так или иначе, но сегодня мы наблюдаем практически остановку роста банковской индустрии, и говорить при этом о том, что Банк России успешно выполняет вмененную ему законом функцию «развития и укрепления банковской системы», является, на наш взгляд, большим преувеличением. Действия «мегарегулятора» сегодня не смягчают ситуацию, а скорее усиливают остроту проблем для большинства кредитных организаций.

Еще одной обязанностью, возложенной законом на Банк России, является «обеспечение стабильности финансового рынка и его развитие».

Наблюдаем ли мы должное исполнение Банком России этой функции здесь, в этой части? Если да, то, по-видимому, для такого наблюдения нужны какие-то особенно хитро устроенные и сложные линзы.

Банком России два года назад была продекларирована, а затем и принята на вооружение стратегия поэтапного перехода от курсового к инфляционному таргетированию, или управлению денежной ликвидностью через стоимость денежного кредита, через процентные ставки.

В ноябре прошлого года, аккурат в начале разгоравшегося уже кризиса на валютном рынке, регулятором был внезапно заявлен форсированный переход к свободному плаванию курса рубля.

При этом ключевая ставка, действовавшая на тот момент на рынке, была лишь незначительно повышена. Результат перехода известен – полная разбалансировка рынка, обрушение национальной валюты, последовавшее вслед за этим вынужденное резкое повышение стоимости кредита.

Эффективно функционировавший до октября 2013 года межбанковский финансовый рынок в результате «очищающих», надзорных «гонений» на ряд банков из первой сотни почти полностью «встал», рассегментировался на небольшие группы и сегодня, даже спустя полтора года после этого, практически не действует, поскольку доверие участников друг к другу так и не восстановилось. Доступ к ликвидности через этот крайне необходимый для большинства банков, классический для всех развитых денежных рынков механизм оказался практически закрытым, что только усугубило возникающие одна за одной и без того тяжелые проблемы для всего банковского сектора.

Да, ЦБ сегодня создал и предоставляет банкам широкий набор инструментов управления ликвидностью, но все они для большинства из них достаточно затратны и являются, скорее, дополнением к уже созданным прежде механизмам и алгоритмам, а рынок межбанковского кредитования так до сих пор и не вышел из состояния то ли комы, то ли медленной агонии.

Вынудив сам себя к борьбе с повышенной курсовой волатильностью, с возникшей паникой на валютном рынке, Банк России резко, чуть не в два раза повысил ключевую ставку, перераспределив этим проблемы с одного сегмента рынка на другой – в кредитную сферу, которая тут же тоже «схлопнулась». Финансовый рынок корпоративного кредитования, похоже, ожидает или уже постигла участь рынка межбанковского кредитования.

Даже с учетом нынешнего «отката» на несколько процентов стоимость кредита (да еще и на фоне всех проблем в экономике в целом) для абсолютного большинства субъектов предпринимательской деятельности остается неприемлемой, по крайней мере, если речь идет о прозрачном и немонополизированном бизнесе.

Стабилен ли сегодня российский финансовый рынок, развивается ли он, как требует этого от ЦБ закон? Выполняет ли нынешняя команда Банка России эту, еще одну, установленную для него функцию?

Боюсь, что для положительного ответа на этот вопрос придется, по-видимому, либо радикально поменять критерии оценок, либо вновь сослаться на независящие от Банка России и его руководства обстоятельства и факторы.

Вообще внешний негативный фон (так сказать, «заморозки», «засуха», «дожди» и т.д.) тем и хорош, что в случае чего всегда можно списать свой неуспех на некие неблагоприятные и неожиданные привходящие обстоятельства, помешавшие достижению намеченной цели, не забыв при этом упомянуть и о том, что, если бы не предпринятые своевременно титанические усилия и проявленный героизм, все было бы еще хуже, а последствия намного катастрофичнее. Это – подсказка.

Возможно, такой же или похожий ответ мы услышим и от Вас. А возможно, представленный нами перечень достижений покажется Вам неполным или предвзятым. Ну что ж, в конце концов, Вы, как глава Банка России, можете, наконец, сами назвать те из них, что ускользнули от нашего внимания, но которыми Вы, как блестящий и опытный профессионал, гордитесь.

Мы с интересом выслушаем Ваш ответ.

Подробнее: http://bankir.ru/publikacii/s/kakimi-svoimi-dostiz


Страница: 1




сила григорий лоск китай отрицательный венисуэла
TRNFP MTSI сургутнефтегаз NVTK ртс в ...ЕЩЕ...
  • Прочее

  • Случайные темы:
    Кризис в России 2015. Новые факты

    Кризис в России 2015. Новые факты

    президент Латвии: евросоюз ужесточит санкции ...


    Владимир Соловьев о ситуации в РФ

    Мнение Владимира Соловьева о ситуации в РФ

    начало малек на повышенных тонах, но потом ...


    Вопросы:
    Оценка

    Привет! Подскажите, если знаете, где можно найти сравнение стоимости российских эмитентов со стоимостью аналогичных ...